Я, как тебе известно, истинное урбанистическое дитя: даже ради практической стороны дела я предпочел бы ступать по асфальту, а не по мягкому дерну. Ну так вот, сэр, драматические события, стремительно бросившие меня в это невероятное приключение, вырвали меня из привычной, загазованной атмосферы нашего замечательного города и окунули в атмосферу — с воистину сильным запахом! — конюшен, лошадей, щелочи, скота, клеймения, ранчо…

Одним словом, Дж. Дж., твой покорный слуга оказался вовлеченным в расследование дела об убийстве, которое, возможно, могло быть совершено… сотни лет назад в старинном Техасе, да, или в самом Вайоминге, откуда родом многие главные обвиняемые. В любой момент я ожидал окрика какого-нибудь краснокожего Пиута — или Сиваша? — материализовавшегося из воздуха арены и несущегося на меня галопом с поднятым вверх томагавком.

В любом случае, Дж. Дж., это витиеватое объяснение имеет целью объявить, что мой предстоящий шедевр будет посвящен ковбоям, шестизарядным револьверам, лассо, люцерне, расселинам. А чтобы ты не подумал, что я отправился на Дикий Запад, на Грейт-Дивайд,

Твой верный, и так далее, и так далее…»

Я с неослабевающей алчностью прочел манускрипт «Тайна американского пистолета»; и, по моему мнению, щит герба Эллери Квина остается неизменно незапятнанным, если только этому бравому «реликту» не придан еще больший блеск. Думается, последний интеллектуальный подвиг моего друга не менее увлекателен для истинного ценителя, чем «Тайна греческого гроба», «Тайна голландской туфли» и любое другое произведение, поскольку обладает собственным острым привкусом и своеобразием.

Дж. Дж. Мак-К.

Нью-Йорк

Глава подготовительная